Сосна ( новелла) часть 2-5

глава 2

В начале ХХХХ столетия он был отправлен в Венскую католическую семинарию, верней в ее библиотеку в помощь отцу Федору, для изучения манускриптов найденных учеными археологами. После Великой Катастрофы люди ринулись в лоно церкви всех конфессий, как старинных, известных еще до катастрофы, так и в новоиспеченные культы. Жизнь более или менее сохранилась в горных районах материков. Но суда по той информации что была найдена или сохранена, жизнь в горах скатилась к общинному строю, а в городах люди пытались заново отстраивать пригодное жилье и отвоевывали у природы свои, когда-то обжитые территории. Говорят, где-то уже пытались начать вырабатывать электроэнергию. Множество вещей, когда-то оставленными людьми, были совершенно непонятны. Люди поднялись на поверхность пару десятков лет назад и заново пытались привести свою жизнь в какое-то подобие порядка.

Он родился уже на поверхности, при монастыре, и мать свою никогда не видел, а о отце и вовсе ничего и не слышал. По словам отца Федора, который и занимался воспитанием мальчишки и учил всему что знал и умел сам, мать его будучи совсем зеленой, сбежала сразу после родов, с парой таких же девчонок, подавшись на вопли зазывал, что обещали райскую жизнь в новых городах. Рос он мальчишкой любознательным, шустрым и задиристым, за что не раз был бит как отцом Федором, так и своими приятелями, за свой сдержанный и острый язык. Что до учебы,то с этим проблем не возникало. Ему было интересно все – от религии до жизненного строя и уклада как до Великой Катастрофы, так и после нее. Монахи в то время считались чем-то или кем-то универсальным. Врачами, учеными, исследователями, но все же по большей части оставались людьми набожными и религиозными.Самые образованные люди жили при монастырях. После большого подъема некоторые подались в политику в новые города, но мальчишка был слишком юн для таких амбиций, да и учиться ему нравилось скорей для себя и утоления своей жажды знаний. А отце Федор был мужиком суровым, и старой, еще доподъемовской закалки. Родился Федор в Сибирских пещерах, был богословом, геологом, спелеологом и врачом- хирургом, что очень ценилось. Хирургом была его бабка и потом мать, а остальные знания он унаследовал от отца и деда. Родные его совсем не ждали, что Федор не просто будет жить при монастыре, но примет обет и постриг. Так что когда Федор взял к себе мальчишку, его семья приняла его как родного и он скоро стал полноправным членом семьи. Да и все знания мальчик получал как из вторых рук отца Федора, так и из первых, от семьи.Особенно его баловала бабушка, она то и приучила его пить кофе, до которого была страсть, как охоча.

Снаряжажли их в Вену всей монастырской улицей, давали наказы, какие чертежи срисовать, из каких книг резюмированные сведения привезти. Такая практика была очень популярна. Вышел караван по весне, из 6-ти обозов. С расчетом прибыть туда к осени, так и вышло. Прибыв в Вену, отец Федор окопался в библиотеке с местным капелланом, историком и человеком тучным и добрым, а его 17-ти летнего юнца отрядили на учебу на медицинский факультет, пополнять знания и практиковаться. С ним был друг его закадычный, Иван, его одногодка, имя которого быстро сократили до Ива. Иван специализировался как травник-фармацевт и некоторые лекции у них совпадали. Но жить их расселили в разные корпуса, огромного кампуса при монастырском университете. Ив часто жаловался на своего соседа, что шутил и подтрунивал над его говором.
– Везет тебе Ив, хоть не один, а я-то и соседа своего не видел еще,хоть и живем тут уже почти 2 недели. Говорят на полевых практиках он.
– Ну чтож, познакомишься еще, а пока наслаждайся тишиной и грызи гранит науки. Скоро говорят и девчонки в сой монастырь вернуться, народу в городке прибавиться, да и в универе тоже, лекций то общих много. Да, кстати, холодает, поговорил бы ты с отцом Федором, что с одеждой то. Курки ж надо.

Так и болтали они ни о чем и обо всем, разбредаясь по своим лекциям и встречаясь на переменах. У обоих появились приятели и знакомые. Многие приходили в Вену из разных стран, Венских университет славился своими врачами и медицинскими разработками на весь мир. Люди, нутром чуяли возможные объединения и почти все новые после катастрофические поколения говорили на 2-ух языках. Своем родном и английском, что по всему миру считался общим.

За пару недель до 18-тилетия к мальчику подошел Федор, от долгого сидения а полутемном помещении библиотеки он осунулся, побледнел и как-то высох, но радостно улыбнувшись воспитаннику наказал идти в город и купить теплой одежды и еще личных вещей. Сборы были не долгими. Ив поправил свою рыжую, непокорную шевелюру, критически осмотрел себя и сказал:
– Эх, вот хорошо тебе, смоляной ты, все девчонки твои буду, возьмешь себе невесту – и протянув руку потрепал его по черным как смоль волосам, заглянул в пронзительные синие глаза,хохотнул – Ну что, идем?

На выходе из ворот им встретился обоз из 4-ех повозок, на которых сидели вернувшиеся с практики студенты. Был слышен гомон, смех и до друзей долетали обрывки фраз, как на общем так и на других языках. В лавках управились быстро, купив прочные добротные штаны, которые тут почему-то именовались джинсами, По паре хороших кожаных ботинок, на таких же прочных кожаных шнурках и по куртке на овчине, легких но, если верить словам продавца, теплых. Купили и смены белья и полотенца и много-много чего еще, что вроде бы и не нужно, но очень хотелось бы. Ив купил в подарок и сразу же отдал вязанный ярко-синий свитер с высоким горлом, которые тут были страсть как в моде, с застежкой от самого горлу, уходящей в бок почти аж до самого пупа. Возвращались усталые, но довольные. Договорились встретиться назавтра и обсудить планы на день рождение, да и в эти оставшиеся 2 недели нужно было сделать много. Люди с их монастыря возвращались обратно и отцу Федору нужна была помощь в библиотеке. По перерисовкам чертежей, карт и добыванию запрошенной и нужной информации.

Около входа в келью стоял отец Федор. Он ждал возвращения мальчиков
– У тебя кто-то в комнате, я не стал входить
– Наверное сосед вернулся, проходи не стой в коридоре, сейчас вещи отдам
” Нужно не забыть поздороваться на общем” – подумал юноша и протянул руку к ручке, потом подувал о том, что нужно постучать, ведь его сосед, до вселения его сюда жил один. Он постучал в дверь и услышав “Да!” толкнул дверь и повернувшись к Федору сказал
– Проходи, я сейчас, – наклонился и стал поднимать упавшие свертки.

– Здравствуй, – услышал он голос отца Федора, – Я наставник твоего непутевого соседа, отец Федор. Приятно познакомиться.
– А я Деймон – послышался мягкий баритон, очень рад.
– Ну а я и есть непутевый сосед, Семен, можно просто Сэм, тут меня многие так зовут,- улыбнулся юноша и замер. Ему показалось что он видит на кровати его соседа не то ангела, не то приведение. Там приподнявшись на локте полулежал юноша с пепельными волосами, почти черными глазами, чувственными губами, смертельно бледный и закутанный в белое одеяло
– Извините за мой вид, я не спал последние три дня, смутился Деймон, – учения, дорога и вот простыл еще – он легко улыбнулся.

Сэм облегченно вздохнул и улыбнувшись в ответ сказал:
– Отдыхай, мы постараемся быстро и не шуметь.
Он всучил свертки отца Федора ему в руки , свои скинул на кровать и вытолкал отца из кельи.
– А ты то куда, на ночь глядя? – удивился Федор, видя что Семен идет в след за ним к лестнице
– К Ивану, забыл кое-что. Завтра с учебы сразу к тебе, скажешь что делать нужно. Пока , – и умчался к корпусу где жил Иван.
Пока он бежал, мог думать только о то, что насколько же его сосед мог так умотать себя. Влетев к Ивану в келью он того не застал, но там был его сосед Фишер.
– Привет, – выпалил Сем, – Есть что от простуды?
Фишер, видя состояние Сэма всучил ему какой-то порошок и пучок трав, объяснил что как принимать и заваривать, обещал что к утру все пройдет, видимо решил что простыл он сам.

Сэм побежал обратно, влетел на кухоньку на их этаже, нашел кипяток и заварил травки. Подул на отвар, взял порошок и побрел в их келью, думая по дороге, нормально ли он себя ведет? Но решив что он доктор, и это вполне в духе доктора, лечить заболевшего. Войдя в келью он приблизился к кровати Деймона. В вечернем свете он выглядел как восковая кукла. Лоб покрывала испарина, дыхание было прерывистым. Он положил руку на лоб соседа, он был обжигающе горячим, но нездорового румянца не было. Хорошо, значит простуда только начиналось. Скорей всего усталость так его подкосила. Деймон застонал.

– Вот, вставай, прими это, и запей отваром, – Одной рукой он приподнял голову соседа, а другой ссыпал порошок ему в полуоткрытый рот. Провел пальцем по губам, собирая остатки порошка и пропихивая его в рот больного, – Вот попей хоть чуть-чуть, горько, но поможет, и тебе станет лучше, – Поднес чашку с отваром к рту, – Пей.
Деймон сделал несколько глотков и закашлялся, несколько капель разлетелись по губам, Сэм собрал их пальцем. Деймон поймал палец губами и замер:
– Хорошо, холодный, – прошептал он

Сэм опустил его голову на подушку, и укрыл одеялом до подбородка. Он не знал, что еще сделать, чтобы помочь соседу.

– Положи руку на лоб. Хорошо, прохладно – Попросил Деймон, – Побудь со мной.

Не понятно с кем говорил сосед, просто без адресно или обращался именно к нему, к Сему. Сэм уже был сиделкой, но его никогда не просили посидеть так, врозлые. Только дети. Он несколько удивился, но руку со лба не убрал. Всю ночь Деймона колотила мелкая дрожь, Сэм устал считать сколько раз он смачивал ему губы отваро и сколько раз он ловил ртом его пальцы губами. В итоге Деймон выпростал руку из под одеяла, поймал руку Семена и приложил к своим губам. Рука была тонкая с тугими жгутами мышц и длинными красивыми пальцами. Последнее что помнил Сэм, что он сидел на краю кровати Деймона, обе его руки лежали на лице соседа, он глянул в окно, занимался розово-золотистый рассвет. Потом наступила темнота.

Сэм потянулся и вспомнив о том, что сосед болен резко сел. Он лежал на кровати соседа, и был в комнате один.
– Ну чтож, если он ушел, значит ему лучше, – подумал он и быстро собравшись ушел на занятия.

глава 3

Следующие две недели он не видел и не разговаривал с Деймоном. Все свое время он был занят в библиотеке с отцом Федором и на лекциях. В аудитории он видел соседа, но он почти всегда был один или с другом. Почти не было времени пообщаться с Иваном. Они были загнаны работой. Сэм уходил на рассвете и приходил за полночь. Иногда подходил к кровать соседа и смотрел на него, клал руку на лоб. Кожа мягкая и шелковистая на ощупь была нормальной температуры. ” Приятно”, думал Сэи и сам пугался своих мыслей. Ему нравилось смотреть на Деймона. Он больше не напоминал ни приведение, ни ангела, ни куклу, но бесспорно он был красив. И почему-то Сэму хотелось обнять его. Обнять, лечь рядом и слушать как бьется сердце. ” Наверное это от того, что мен сейчас одиноко и я все время провожу в тишине”, – думал Сэм. Деймон не делал попыток ни поговорить, ни поблагодарить Сема. Да и Сэм не ждал благодарности.

Однажды, на второй неделе работы в библиотеке, он вернулся на рассвете. На завтра лекций не было, можно было чуть-чуть поспать прежде чем вернуться к работе. Он подошел к кровати соседа и вспомнил первую ночь, после знакомства, свои руки на его лице и рассвет. Он провел пальцем по губам Деймона , поднес руку к своему лицу и облизал палец. Сладко. Вздохнул, отошел и рухнул на свою кровать. Ему снилось, что над ним стоит Деймон, проводит пальцем по его губам и облизывает его, так же как делал сам Сэм. Потом проводит пальцем по щеке, по волосам, наклоняется и целует его в губы.
– Приятно , – прошептал Семен, но никого рядом уже не было.
А с утра все закрутилось снова. Библиотека, учеба, короткая передышка на сон, поесть было некогда. Сэм спешил сделать все правильно. . И вот настал день отъезда. Отец Федор, Иван и Семен пришли проводить своих товарищей в обратный путь. Сэм помнил ворота, повозки, потом в глазах потемнело и он погрузился в темноту.

Когда он открыл глаза, увидел, он находился в незнакомой большой комнате на 12 кроватей, но был там один. Свою одежду он не нашел и не придумал ничего лучше, чем обернуться одеялом и пойти искать хоть кого-то, кто смог бы ему объяснить где он находится. Сэм вышел в коридор и увидел отца Федора. Тот сидел за столом и что-то писал.

– А, проснулся. Ну радуйся, еще бы чуть-чуть и ты проспал бы свое восемнадцатилетие. Поздравляю, балбес. Лет нажил а ума нет, – улыбнулся он, – Иди в свою комнату, там тебе подарки, и отдыхай, завтра праздновать будем, – протянул ему одежду выстиранную и вычищенную.

Семен прикинул, что если сегодня его день рождения, то провалялся он в лазарете 2,5 дня, ничего себе. Ну, зато они успели все сделать. Он оделся и вышел на улицу, шел мелкий, моросящий по осеннему противный дождь. Был вечер, во многих окнах мерцал свет от свечей. Он глянул на свое окно, свет был. Сосед! Сэм вспомнил. Вспомнил свой сон, вспомнил соседа и зарделся. Как же хорошо, что это сон. Хорошо, что Деймон не знал, о чем думал Сэм. Он пробежал до входа в свой корпус, поднялся на последний этаж и вошел в келью. Деймон встал с кровати и шагнул на встречу:

– Привет. Где ты был это время? Я волновался, не знал что думать. Думал ты уехал. Но твои вещи, я их не трогал. Ждал. Чего-то. Тебя. Новостей. Никуда не ходил, два дня – Он опустил голову.
– Привет, – Сэм тоже смотрел в пол, почему-то ему было приятно, что за него волновался именно этот человек, а ни кто-то другой. – Прости, прости, я болел, переутомился. Я был в лазарете, отец Федор ухаживал за мной. Теперь все хорошо, даже проснулся в свое восемнадцатилетие, – Сэм старался говорить весело и унять дрожь в голосе, – Теперь все хорошо.
– Все хорошо, это хорошо. Это очень, очень хорошо, – Деймон резко сделал шаг вперед и порывисто обнял Сэма, – Я очень и очень ждал. Я не хотел чтоб ты просто исчез. Я же не поблагодарил тебя. И еще с днем рождения в твои 18, – он уткнулся в плечо Сэма,- И спасибо что смотрел на меня, ой, присмотрел за мной. Спасибо. – И так же порывисто отошел.

Щеки Сэма горели, внутри все дрожало, в животе разлилось приятное тепло. Он посмотрел на Деймоона:
– Спасибо за поздравления. А за то что подлечил – Ну я же врач.
Деймон поник, потом обернулся и сказал:
– Тебе нужно отдыхать. Главное не заболеть еще больше.
– Послушай, Деймон, я завтра праздную и хочу чтоб ты пришел. Хорошо?
– Хорошо, но только если сейчас ты будешь спать – Деймон улыбнулся.

Ребята улыбнулись друг другу и начали укладываться спать. Что-то зарождалось. Что-то новое и неизвестное. Как это? Общаться, ждать, скучать другого человека. Совсем незнакомого, чужого, но почему-то такого особенного и важного

– Ого какой, – присвистнул Деймон, – Откуда это?
– Хех, об этом и как я его заработал, я расскажу тебе завтра, после праздника – ответил Сэм, коснувшись кончиками пальцев поясницы, где заканчивался шрам, тянувшийся через всю спину, и натянув просторную рубаху потушил свою свечку. – Спокойной ночи, я рад быть тут, дома.
– Я рад что ты вернулся сюда. Доброй ночи, – отозвался Деймон.
И его стройный силуэт на фоне ночных звезд качнулся и улегся на кровать.

глава 4

Когда утром Сэм открыл глаза Деймона в келье не было. Сэм вспомнил, что ему снилось что-то необычайно теплое и приятное, но деталей он не припоминал. Помнил только сосновый бор около его деревни, который он так любил. В венском монастыре тоже были деревья, но не те вековые сосны, которые он частенько вспоминал. Он вскочил с кровати и сладко потянулся, улыбнулся хорошему настроению и услышав как скрипнула дверь, обернулся. В дверях стоял Деймон с полотенцем в руках.

– О, ты проснулся, с добрым утром, улыбнулся он, – Как себя чувствуешь?
– С добрым, – улыбнувшись в ответ поприветствовал его Сэм,- Все в порядке, я отлично отдохнул и превосходно себя чувствую.

Деймон подошел, потрогал его лоб , заглянул в глаза и удовлетворенно кивнул. “Врач, всегда врач.” – подумал Сэм и взяв полотенце и гигиенические принадлежности ушел в умывальню.

На их четвертом, последнем этаже были 4 жилые кельи, как и на остальных этажах их корпуса, а так же небольшая кухонька с очагом, 2 мя сменными котлами для кипячения воды, 4 небольшими сколоченными столами и грубыми лавками и пара шкафос нехитрой утварью. Приготовить полноценный обед там было невозможно, но перекусить или попить чаю студенты могли в любое время. В другом конце коридора, напротив лестницы находилась уборная и умывальня.. Общая на факультете баня стояла отдельно , туда Сэм обычно ходил с приятелями, и это место пользовалось популярностью, особенно в промозглую осеннюю погоду и зимнюю стужу. Как Сэм слышал от старожилов монастыря, скоро должны были затопить огромные печи, что обогревали весь корпус. Еще студентам можно было просить каменку в комнату, но после того как погорел один из корпусов факультета естественных наук и погибли 2 студента, каменки выдавали особо ответственным и испытанным ребятам.
На их этаже сейчас жили только Сэм и Деймон, студенты еще 2 ух комнат уехали на осеннюю полевую практику в Германские земли, где археологи опять нашли что-то интересное. Ребята должны были вернуться к весне. Такие выезды с обменом опытом и знаниями часто практиковались. Так что сейчас Сэму никто не мешал, он умылся холодной водой и вычистил зубы меловым порошком и ощупал свое лицо. Хоть ему и стукнуло 18, растительность на лице не спешила трансформироваться из детского пушка в шикарную бороду. Семен досадливо дернул плечами и поспешил обратно в комнату Деймон сидел на кровати и задумчиво смотрел в окно. На кровати Сэма лежал подарок от Ива, он так и не одел его в день рождения.

-Я ждал тебя, – сказал Деймон и кивнул на кровать, – Одень его, тебе очень подойдет. Цвет как у твоих глаз, будет красиво, ты правильно сделал, что купил его.
– Это не я, это подарок Ивана, – сказал Сэм, натягивая свитер поверх нательной рубахи, – к дню рождения.
– Вот как, ну что ж, у Ивана, – Деймон попробовал незнакомое имя на язык, и у него вышло как Айван, что заставило Семена улыбнуться, – отличный вкус, а кто он?
– Иван, зови его Ив, мой друг, мы росли вместе и вместе приехали сюда, он травник-фармацевт. Я вас познакомлю. Он мой шалостливый товарищ, – Сем хихикнул, видимо вспомнив совместные шалости.
– Ну пойдем? Может зайдем в трапезную, еще есть время на завтрак – спросил Деймон
– Пойдем, – согласился Сэм, – ведь если прикинуть, я не ел уже 3 дня. Медведя бы съел, – и в подтверждение его слов в животе заурчало.
– А ты их видел?, – удивился Деймон, – Кстати, если подумать вчера и сегодня наши первые и самые длинные диалоги, я о тебе ничего не знаю.
– Как и я, кроме твоего имени, – парировал Сэм
– Ага, точно. Ну что рассказать, я родился недалеко отсюда, в Альпах. Летом было 18, значит мы ровесники. Отец погиб сразу после моего рождения и я его почти не помню, мать жива и работает на ферме. Меня сразу отдали знахарю, так что то, что я буду врачом никто не сомневался. Когда мне было 10 меня отправили сюда. И вот я живу тут уже 8 лет. На 2 года я ездил в свою деревню с миссией. Мой учитель умер и вместо него там остался Гюнтер, мой наставник и друг в монастыре. Меня отослали обратно. У матери новая семья и я ей особо не нужен, да и я не особо страдаю, я же ее не знаю вовсе. Если подумать ты мой второй сосед после Гюнтера. Гюнтер принял меня когда я только приехал, показал тут все, помогал с учебой. Говорил, что я похож на его младшего брата, погибшего в горах. Сейчас Гюнтер женат и я обещал навестить его при случае. И ты второй человек, кому я рассказываю всё это о себе. Жизнь как жизнь, ничего значительного.

Сэм не понял из-за чего больше расстроился. Из-за того, что Деймон был одинок или из-за того, что он не первый, с кем он делиться воспоминаниями своего детства.
– А ты планируешь возвращаться? – спросил он Деймона.
Тот вздохнул и ответил:
– Если скажу, будешь смеяться?
– Да нет, с чего бы мне- серьезно проговорил Сем и уставился на Деймона.
– Ну я хотел путешествовать. Учится, помогать людям, ходить по деревням и заброшенным городкам и аулам. Ведь не везде есть постоянные врачи. Возможно осяду где-то. Так что будущих доктор Деймон Николс к твоим услугам.
– А что насчет будущей фрау Николс? Нашел себе пару? – спросил Сэм и пристально посмотрел на Деймона.
– Нет, и не спешу. Меня это мало интересует, сейчас я учусь и практикую, да и с моими мечтами, кто их захочет разделить. Ни кола, ни двора. Работа за еду и за знания. Да и судя по тому что я часто встречал, и что было со мной, не все дети нужны родителям, и не каждому учителю нужен последователь. – Деймон печально вздохнул.

Так неспешно разговаривая они дошли до трапезной. Народу было немного, видимо из-за раннего времени. Взяли по миске с кашей и большой кружке чая.
– Боже, как я хочу кофе, – простонал Семен
– Не упоминай имя Господа нашего в суе, – заметил стриженный монах. Видимо он недавно принял постриг и весь излучал гордость и набожность.
– Простите отче, – хихикнул Сэм.
– Любишь кофе? – спросил Деймон
– Ага, очень. Вера научила пить. – Сэм заулыбался своим воспоминаниям.
– Вера?
– Да, бабушка Вера, но сейчас ты рассказываешь о себе, – напомнил Сэм.
– Ну хорошо,но потом твой черед. Ну и что ты еще хочешь знать?
– Помимо медицины, что тебе еще интересно? Твое отношение к вере, к Богу, что ты любишь, что не любишь? – Сэм поймал себя на мысли, что об этом человеке его интересует все, все что связано с его жизнью – Ты любил когда-нибудь?
– Знаешь, я думал что да, но почитав книги о любви, понял, что никогда не любил так, как описано в них. Скорей был благодарен людям что шли по жизни рядом. Тут же огромная библиотека, я много читал за все то время что нахожусь здесь. Интересно. Сначала я думал, что все книги это сплошная выдумка, но побывав в городах, я понял что многое из описанного было реальностью. Так что и описанные в книгах чувства тоже реальны. Такого я не испытывал.
– Ты должен показать мне ту книгу, – сказал Сэм, – мне тоже интересно
– Конечно, тут их много и на разных языках. Я могу читать на немецком, английском и немного на французском, а ты?
– Русский, мой родной, английский общий, немного китайский – они наши соседи и чуть-чуть на японском, их посланники часто приходили к нам, менять товары. Но по японски только говорю, читать не могу.
– Ну значит и ты найдешь много интересного. Ты доел, идем?
– Да, идем.
Деймон собрал посуду и отнес ее на стол. И неспешно ребята двинулись к аудиториям. В лекционной зале студенты потихоньку собирались на утренние занятия. Там уже сидел Иван и Фишер. Увидев Сэма они замахали ему руками, иди, мол к нам.
– Твои друзья? Ну иди, не буду вам мешать, – сказал Деймон и ушел на верхние ряды.
Семен недоуменно посмотрел в след и спустился поздороваться в приятелями.

-Это кто был?
– Откуда ты его знаешь?
Вместо приветствия, хором спросили Иван и Фишер.
– Привет ребята. Это мой сосед Деймон Николс, а в чем проблема-то? з удивился Сэм
– Красивый, – восхитился Иван, прям как ты, только наоборот, – Ив на секунду задумался, – ну как сказать, он белый, ты черный, ты крепкий, он мягкий и нежный, что ли. Ну вы как день и ночь, красивые но противоположные, – он улыбнулся, не зная как точно сформулировать свои мысли.
– Не особо с ним сближайся, – посоветовал Фишер
– Это еще почему? – удивился Сэм и Иван тоже вопросительно посмотрел на Фишера
– Ну, ходило много разных слухов по поводу его и его бывшего соседа.
– Гюнтер? – уточнил Сэм
– Да, именно. Говорили что у них были запретные разговоры и в итоге Гюнтера выгнали за богохульство и еще чего-то странного. Только вот Деймон теперь Деймон и остался тут.
– В каком смысле Деймон теперь Деймон? – переспросил Ив

– Ну,говорили,что он поменял имя и уехал. Так что то, что он тут, это странно. – резюмировал свой рассказ Фишер
Семен в задумчивости поднял глаза и встретился взглядом с Деймоном. Тот пристально и печально смотрел прямо на него, потом медленно встал и вышел из залы.

глава 5

– Увидимся позже, ребята. Ив до вечера – крикнул Сэм и выбежал из аудитории.

Он выскочил на улицу, но Деймона нигде не увидел. Он оббежал здание, но не нашел его. ” Что за глупости”, – думал он, ” Что за разговоры, что за отношения, я должен узнать все сам, у него. Да и мне все равно что говорят, я должен найти его.” Он вспомнил взгляд Деймона, полный боли и тоски. Почему, почему ему был так важен этот человек? Ведь ни к Ивану, ни к кому-то другому у него никогда не было такого интереса?Сэм прекратил бесцельную беготню и решив что рано или поздно Деймон вернется в келью и направился ждать туда.
Войдя в келью он увидел что Деймона там нет. Все было так, как они оставили утром. Книга на тумбочке рядом с кроватью и полотенце на спинке стула. Сэм сел свою кровать, взял книгу по богословию которое было обязательным предметом в университетах при монастыре, начал читать и не заметил как уснул.

Когда Семен открыл глаза он не понял, сколько прошло времени, но ни книги ни полотенца он не обнаружил. Пропала так-же свеча, что стояла у кровати Деймона. Он подошел к шкафу, части вещей тоже не было. “Что случилось, где он, куда он пошел? Я видел его только с одним человеком, но кто он? Надо узнать” – мысли Сэма летели со скоростью света, пока он быстрыми шагами дошел до корпуса где жили Ив и Фишер. Фишер знал о всех сплетнях в кампусе, знал многих и был просто кладезем информации. Постучал в дверь и не дожидаясь ответа вошел. Иван спал, а Фишер что-то читал сидя около стола.
– Послушай, я хотел узнать, Деймон, он..
– А, слышал еще еще что-то? – перебил его Фишер
– Нет?, я не буду собирать сплетни, я хотел спросить, его друг, тоже блондин, кто он? Где его найти?
– Ха, такой же изгой и ботан, готовиться к отправке куда-то на юг Франции. Отправка утром. Вроде их собрали в библиотеке. Не помню, то ли Франц, то ли Фрэнк, а зачем он тебе? Подтвердить?
– Глупости! Не говори того, в чем сам не уверен. Деймон пропал.
– Ну и пусть себе, тебе же проще
– Эх, – махнул рукой Сэм и убежал в сторону библиотеки

Около здания, он перешел на быстрый шаг, в дверях он встретил отца Федора. Тот был с вещмешком.
– А я к тебе, прощаться, – сказал Федор
-Куда ты?, – переспросил Сэм
– Я во Францию, с исследователями и врачами. Геологов не хватает. Это не надолго, на полгода. Я хотел попрощаться, а ты куда?

Семен в 2 ух словах рассказал что произошло за последние сутки. Отец Федор хмыкнул и сказал, положив руку Семену на плечо:
– Этот мальчик пережил много чего. Ты помнишь что я тебе вбивал в голову? Бог есть любовь, прощение и понимание. Я много что слышал о нем, вот и просил чтоб вас поселили вместе. Ему нужен друг, такой как ты. Может ты немного грубый и импульсивный, но ты добрый и понимающий. Найди его и выслушай Вы сможете помочь друг другу. Береги себя. Буду посылать весточки. – Отец Федор чмокнул мальчишку в макушку и с благословение перекрестил и отпустил его с миром.

Семен немного постоял, думая о том, что сказал его наставник, кивнул своим мыслям и решительно шагнул в полумрак библиотеки. Друг Деймона выделялся из толпы. Светловолосый, высокий, статный. Семен решительно подошел к нем и сказал:
– Привет, есть минутка?
– Ты Семен, верно? – скорее утвердительно кивнул блондин, – Идем, поговорим.
Они вышли на улицу.

– Что ты хотел? – спросил блондин
– Где он, где Деймон? – перешел сразу к делу Сэм, – Пропали кое какие его вещи, куда он ушел?
– Кстати, я Фриц, а тебе зачем знать?
– Я Сэм, Семен, рад знакомству, я беспокоюсь о нем.
– Что ты слышал о нем?
– Мне все равно что говорят другие. Мне важно то, что расскажет мне он сам.
– Ну хорошо, он в моей комнате, я живу там один, он попросился туда, уезжаю, и он собрался позже, так что будет жить там, пока не соберется
– Куда соберется? – не понял Сэм, Зачем? Он никуда не планировал
– Через месяц собирают обоз в Альпы, там Гюнтер, он хотел его проведать, – блондин взъерошил свои волосы
– Опять Гюнтер, кто он ему?
– Его друг, друг не смотря на то, что доставил массу проблем. Большего я сказать не могу. Если Деми захочет, он сам расскажет.
– Деми?!?
– Деймон. Ты пойдешь за ним?
Фриц рассказал как найти его корпус и келью в нем и Сэм поблагодарив его убежал.

Он влетел в келью тяжело дыша. Деймон стоял в брюках, с полотенцем на плечах, отвернувшись к окну, на его волосах поблескивали капли влаги, он был как осыпан мелкой бриллиантовой крошкой. Весь светился и мерцал.
– Ты что-то забыл?, – плечи его дрожали, – Мне страшно, как я тут один буду. Ну да ничего, продержусь месяц, е в первой, – Деймон обернулся, – Ты?! Зачем ты тут?
Почему ты ушел? Ты мне обещал, праздновать вечером. Ты бросил меня одного!!, – Семен сорвался на крик
– Ты же слышал! Ты слышал слухи!
– И что? Мне плевать! Пусть говорят что хотят. Сам мне расскажешь, если захочешь.
– Почему?
– Я не знаю. Я сам не знаю, но мне важно что скажешь ты.
Семен опустился на пол.
– Все что я рассказал было правдой, только только зовут меня Демиан, Демиан Николс. И уезжал я тогда из-за скандала. Гюнтер был моим другом и наставником, но его отношение к религии не вязалось с нынешними порядками. А мы были близки, поэтому то и на меня думали. Гюнтер защищал меня, но тут примешались его отношение ко мне. Гюнтер любил меня. Сначала как друга и брата, потом по другому. Он то и дал мне ту книгу, чтоб я понял что чувствую к нему. Я не смог ответить ему тем, чего он жаждал. Поэтому он и решил уехать. Потом встретил девушку и женился. Но его слышали, слышали о его чувствах, меня стали преследовать и другие монахи и послушники, думаю ты понимаешь для чего, и отец настоятель отправил меня на учения. К Гюнтеру, который уже успокоился. Тут большая текучесть студентов, вот мне и поменяли имя. Мне некуда было пойти. Но слухи все равно пошли. Я стал изгоем, но мне не привыкать к одиночеству. Если бы не Франц, был бы совсем один. Франц друг Гюнтера и он обо всем знал и помогал мне иногда. Когда я узнал что у меня будет сосед я боялся, боялся и радовался тому, что возможно я больше не буду один. – Демиан вздохнул
– Ты не один, – Сэм встал и подошел к Демиану, – Ты больше не один, – он протянул к нему руки, – Я с тобой. Плевать, что говорят. Я знаю правду.

Демиан взял протянутые руки и с благодарностью сжал их:
– Спасибо Сеня
– Сеня?! Откуда??
– Когда я пришел за вещами ты спал, и приходил отец Федор, он сказал что ты хороший и чтоб я не торопился с выводами. Он оставил тебе гостинцы и ушел. Он назвал тебя Сеня, мне понравилось. Можно мне так тебя звать?
– Да. А я буду звать тебя Деми. Идем, ты мне обещал.
– А как твои друзья? Тебе будет неудобно.
– Не беспокойся. Сегодня я хочу быть только с тобой. Идем в город, я хочу угостить тебя кофе.
Деми оделся и они тихо и спокойно пошли в городок. Зашли в трактир, взяли по кружке дымящегося и ароматного кофе и по сладкой слойке. Потихоньку они разговаривали. Деми рассказывал о своих изысканиях, о книгах. Тему религии они избегали. По большей части Демиан теперь задавал вопросы Семену о его жизни. Когда они вернулись в келью Деми сказал :
– Ты обещал рассказать
– О чем?, – удивился Сэм
Демиан подошел к Сэму и дотронулся до спины:
– Шрам
– На самом деле, ничего героического. Недалеко от монастыря есть сосновый бор
– Ты монах? – перебил Демиан
– Нет, даже и не послушник, хотя и выбора у меня не было. После рождения меня воспитал отец Федор, он принял сан. Так что я никогда и не думал, что у меня есть другой путь.
– А Вера, твоя бабушка?
– Она бабушка Федора, его семья растила меня как его родного сына. Своих родителей я же не знал. Так вот, я очень и очень люблю сосны. И однажды на охоте я влез на самую высокую, оступился и упал. Чудом остался жив. И этот шрам, как напоминание, что красота может быть опасной. Ты красивый, гибкий и тонкий, сильный и стройный как сосна. – Семен положил руки на плечи Деми:
– Ты моя сосна тут, и я тебя не брошу.

Сосна ( новелла)

1

На рассвете, откинув полог от входа в пещеру, на улицу, на встречу утру и мягкому ветру вышел мужчина. В белоснежной тунике, простых синих джинсах, беловолосый и статный. Не смотря на возраст мужчина сохранил горделивую осанку и по нему было видно насколько красив был он  и в юности, и в зрелом возрасте. Четко очерченные скулы, полные губы, аккуратные , слегка длинноватые брови и немного помутневшие от возраста ярко синие глаза. Он как-будто и не замечал своего более чем преклонного возраста. По-мальчишески  задорно улыбнулся, потянулся, зевнул и опустился на траву. Присев он долго и пристально смотрел в одну точку, а именно на небольшое надгробие, чуть ниже от входа, под раскидистой , вечнозеленой сосной. Затем ласково улыбнулся и прошептал:

– Демиан.

Он прикрыл глаза и подумал о том, что менее чем в сотне метров от него находятся самые ценные для него вещи, эта волшебная сосна и могила самого дорогого ему человека. Сейчас он немного отдохнет, попьет воды, может быть съест немного сыра  и пойдет к ним. Что ему еще остается, в ео то возрасте, кроме как вести разговоры .

Мужчина открыл глаза и медленно поднялся. По его  движениям, старчески медленным, но привычно резким было видно, что мужчине это не легко. Его лицо на секунду исказила гримаса боли, он поморщился, но взяз себя в руки вошел в пещеру. На полу выстланному стругаными и вощеными досками был небольшой настил, убранный овечьими и козьими шкурами служивший постелью. Стоял небольшой самодельный, но добротно сколоченный стол и два табурета, на столе несколько свечей в кованых,железных подсвечниках. Небольшой шкафчик с утварью и акуратный очаг, на котором дымился котелок с водой.

– Да…Вот теперь я так и живу, и некому мне попенять на беспорядок, или что мне нужно кушать горячее. Ну да ничего.

Мужчина подошел к очагу, посмотрел на кипящую воду, довольно улыбнулся и вдруг высыпал туда размолотые кофейные зерна из деревянной ступки. Волшебный аромат распространился по пещере.

– Побалую себя. До сих пор люблю кофе, слегка обжаренный и безумно вкусный.

Пока готовился кофе мужчина подошел к полке на которой в глиняной миске лежал сыр и хлеб. Задумался, а затем покачал головой, есть не хотелось. Он перевел взгляд на стол. Там, рядом со свечами лежала рукопись, он закончил ее сегодня ночью. Для кого он ее писал, он и сам не знал, ну может быть Питер когда-нибудь прочтет то, о чем он вспоминал последние 12 лет. Долгий срок, очень долгий. Питер был хорошим и смешливым юношей из деревни, что расположилась у подножия холма. Он приносил  подарки от жителей  деревни, которые считали мужчину не то святым, не то божеством, не то духом охраняющим деревню и передавали ему провизию : молоко, сыр, фрукты, иногда мясо и овощи, разную утварь сделанную своими руками , куски красивой ткани, красивые гладкие камешки, и цветущие ветки деревьев украшенные яркими лентами. Разномастные подношения. На что мужчина улыбался и обещал Питеру  молиться за их деревню и её жителей. Мужчина налил кофе в красивую глиняную кружку и вышел на улицу.

Солнце только-только начало подниматься и утро заявляло свои права на новый день. Мужчина дошел до сосны и сел прислонившись спиной к пока еще прохладному стволу. В одной руке он держал кружку а другую положил на надгробные камни безымянной могилы, нежно провел по ним рукой и отхлебнув кофе прикрыл глаза.